Клерикальная карта России

Видео

Рассказики

Струна

Я купался в звуках музыки, издаваемой моей скрипкой, как вдруг лопнула струна. Вроде я и смычок держал правильно и давил на него не сильно, а струна взяла да .и лопнула. Я с ужасом подумал, что ровно через неделю у нас шефский концерт в детском саду, и вздохнул: снова будет взбучка на профсоюзном собрании.
—  Струна     лопнула,— сказал   я жене.— Каюк мне. Опять в очереди на квартиру передвинут за общественную   неактивность.
—  Ну   и  дурак!   - отрезала   жена.— Иди  в  магазин  и  купи  струну.  У  тебя  еще   в   запасе    много дней.    Нарепетируешься...
Я бросился в магазин с самого утра. Струны в продаже не было.
-  Мне   всего    одна     нужна! — умолял   я   продавщицу.
Нет.  И в ближайшие дни  не выбросят.
—  А   вообще   выбрасывают  когда-нибудь?
-  Редко.    Расхватывают    вмиг. Нынче    скрипачей    много    развелось! Посмотрите в интернете скидки в Санкт Петербурге.
Я ушел. Весь вечер я бродил возле скрипки. Попытался поиграть без одной струны, но скрипка жалобно мычала.
-  Папа,— сказал  сын,— у   меня проволока.   Может,   подойдет?
Но проволока не подошла.
В своей конторе я весь день тыкал носом в бумаги. Наша секретарша сказала:
—  Смотрите,      заигрался      наш Важдаев   совсем.
Домой я шел как в воду опущенный.
Жена посоветовала позвонить знакомому наших знакомых, Петру Петровичу, «тому самому, который Валечке сапоги-чулочки достал. А тут — какая-то струна...»
Я   позвонил.
-  Вы     извините,— говорю,— но уж очень струна нужна.
—  Какая «Струна»? Пылесос?
-  Нет,     на     которой     играют. Струна для скрипки. Хобби у меня, что ли, такое...
—  Надо  подумать,  если  это  такой   дефицит.   Я   позвоню   кое-кому.   Звоните   завтра.
Осталось пять дней. Я позвонил, и сказал слабым голосом:
-  Это насчет струны...
—  Запишите    номер    телефона. Скажите, что от Петра Петровича. Дефицит ужасный, но обещали помочь...
Я позвонил. Ответил мне женский голос. Говорю:
-  Насчет струны звонят.
—  Очень приятно,— отвечают.— Но вы принимаете мое условие?
—  Какое еще условие?
—  Видно, Петр Петрович забыл сказать.   Тому  человеку,   который может достать струну, нужно дочь устроить  в  плавательный  бассейн или  в крайнем    случае  в секцию фигурного     катания.   И   струна — ваша...
Я хотел сказать, что у меня нет знакомых ни в секции плавания, ни в школе фигурного катания. Но она, видно, очень спешила и потому положила трубку. И тут я вспомнил, что мой приятель Вовка, страшный лентяй в школе и ужасно пробивной в жизни человек, имеет какое-то отношение к спорту. Я разыскал его телефон и позвонил. Всего объяснять не стал, а сказал только:
—  Вовка,   горю...    Срочно  надо одного мальчика, то есть девочку, устроить в  секцию плавания или в школу фигурного катания. Иначе мне попадет за провал   общественной   работы.
—  Ничего    не  понимаю,— говорит Вовка.— Ты чего это несешь?
—  Выручай,     друг! — говорю.— Очень  мне  надо девочку    пристроить.
Он замялся.
—  Теперь    все,— говорит,— или в фигурное хотят своих детей или в  плаванье.    Ты  пятый  мне  звонишь за неделю. Шеф лапу наложил на это дело, сказал, ни одна бездарь   без его подписи в дефицитную секцию не попадет. Только   вот...
—  Что   вот?
—  Подписка ему позарез нужна на Достоевского. Если бы ты достал ее,  у меня был бы предлог поговорить.
Я   вздохнул:
—  Ладно.
Осталось три с половиной   дня.
И тут жена вспомнила, что племянница ее двоюродного брата работает в книжном магазине. Она собралась уже было звонить ему, как вдруг сказала:
—  Неудобно    ему  звонить.  Он ведь просил тебя достать ему гарнитур через ваше управление... А ты  сказал,   что  тебя  эти  просьбы замучили и никаких гарнитуров у вас   не   предвидится...
—  Хватит! — Я    хлопнул   рукой по столу.— С  меня хватит,  нигде и ни на чем играть я не буду. Где эта   деревяшка?!
Я стал носиться по квартире и искать скрипку, чтобы ахнуть ею о первый попавшийся угол, но тут в квартиру вскочил мой сын.
—  Папа,— орет,— есть  струна. Есть!
Я   сел.
—  Где она? — спрашиваю.
—  У Генки из соседнего   двора. Почти новенькая. Только он за нее пластинку    Эллингтона  просит  и собаку породы фокстерьер...
У меня появилась надежда.

После диктанта

Н.   БЫСТРОЛЕТОВ

Женя Прохоров, ученик второго класса «Б», допустил в диктанте ошибку:  он  написал по шел.
—  Грубейшая ошибка! — сказала учительница Тамара Петровна, быстро   поправляя    прическу. — Эта ошибка  потянет процент успеваемости нашего класса вниз. Ты, Женя, останешься сегодня после уроков и сто раз напишешь это слово правильно.
—  Вот это да! — крикнул    Валерка,  и  ребята    громко рассмеялись, но учительница быстро прекратила шум.
Кончился последний урок, разошлись ребята, а Женя остался в классе.
—  Сто раз написать! Надо же... А как   же футбол    в три часа со вторым «А»?
Открыл Женя тетрадку, глубоко вздохнул и принялся за работу. «Пошел»,— написал Женя. Получилось хорошо, красиво. Здорово получилось. Женя полюбовался на дело рук своих, и так посмотрел и этак, снова вздохнул и стал писать дальше.
В строчке до полей уместилось три слова. «Это сколько же страниц написать надо?» — подумал  Женя и стал считать. Сначала сложил на промокашке, потом умножил. Получилось, что nисать придется чуть ли не четыре страницы. «Надо же!» — вздохнул Женя и снова налег на перо.
Он подошел к окну «Вон Верка с Надькой на той стороне со скакалками. Им что — напротив живут. Пообедали уже, наверное...» И Жене сразу же захотелось есть. «Розка бежит... Сейчас, конечно, опять своими чулками хвастаться будет: «Девочки, девочки, посмотрите, какие у меня чулки длинные». Чулки! Тоже мне... А если в догонялки, то только и пищит, ' как мышь».
И снова писал Женя. И снова считал. На третьей странице Женя трех «пошел» почему-то недосчитался. Проверил снова первую страницу, проверил вторую. Оказалось, что все верно: просто строчки неправильно сосчитал на третьей странице.
Наконец кончил Женя работу. Все! Можно домой идти. Устал Женя, ох, как устал! Ну, да ничего. Быстро уложил все в свой портфельчик и хотел было уже выбежать из класса, но остановился вдруг.
«А как же уйти-то, не спросившись? Учительницы нет, и вообще никого нет, все ушли давно». Выглянул в коридор — тихо, тихо в школе. Задумался Женя. Был он мальчик дисциплинированный, а тут уйти без спроса... Нет, так нельзя.
Думал, думал Женя и решил оставить учительнице записку. Снова открыл портфель, вырвал аккуратно из середины тетрадки листок и написал Тамаре Петровне записку, после чего, уже успокоенный и радостный одел толстовку с капюшоном и выбежал из школы.
И совсем тихо стало в классе. На столе учительницы освещенная лучами заходящего солнца белела Женина записка: «Тамара Петровна я сто раз написал и по шел домой».

 

Не надо Эдисона

В.  ЛОМАНЫЙ
Сижу я как-то на работе и свожу концы с концами — установку монтирую. Монтирую, а у самого на душе — незаполненный вакуум. Да и чем его заполнишь, если я знаю: установка эта не нужна ни селу, ни городу. Вот люди делают ремонт экрана ноутбука - это да, популярная работа.
Заскучал я, хоть в окно прыгай. Но в окно не прыгнул, а взял и громко, словно на собрании, ляпнул:
— Вот бы в нашей лаборатории Эдисон работал, а?
Сказал и чувствую, что не то сказал. Производственные шумы разом стихли. Спустя минуту траурного молчания заговорил Антон Петрович, начальник лаборатории:
—  Это в каком смысле Эдисон?
—  Ну, гениальный изобретатель,— почему-то   робко   ответил   я.— Который    кучу   полезных вещей придумал.
—  Понятно!
—  А мне вот   не совсем! — тут же взял слово главный инженер — правая рука начальника.— Кажется,     вы     полагаете, что  у  нас   работают   одни  нули?
—  Ну   что   вы...— замялся   я.
—  По-моему,   вы  игнорируете  заслуги   целого   коллектива!
В разговор осторожно вступил старший инженер — левая рука начальника.
—  Если    бы  у   нас   работал
Эдисон,— задумчиво прогундосил он,— его наверняка бы назначили заведовать лабораторией. По-видимому, вы считаете, что наш Антон Петрович не соответствует           занимаемой
должности?
—  Ну    что    вы...— только    и смог повторить я.
—  Между         прочим,— продолжала  левая  рука  начальника,— Эдисон   вряд  ли   стал   бы держать такого весьма посредственного   работника,   как   вы! А вам здесь даже премии подбрасывают!
—  Может быть, он хочет поискать       Эдисона? — поставила точку    правая    рука    начальника.— Ну,   например,    в    каком-нибудь другом институте?
Пристыженный, я молчал.
—  Ну? — выжидательно спросил   сам   начальник.
—  Не надо Эдисона...— прошептал я.

Огорошил...


Марк ЗАХАРОВ
Я так подумал однажды «Тридцать лет — все-таки уже порядочно. Пора и за дело браться. Винтовыми лестницами чтоли... Все-таки не мальчик, слава богу, 33 года отгрохал или даже 34, наверное, и 36 будет, если посчитать как следует, не торопясь. Ну, правильно,— потом думаю,— 37, как и было».
С родственниками посоветовался, они тоже соглашаются, все в один голос.
—  Тридцать      девять     тебе,— говорят,— не    меньше. А даже, может, и... черт тебя    знает,— говорят,— надоел ты всем, сил нет!..
Ну,  это  правильно.
Потому что я свои мысли постепенно высказываю, и не все это выдерживают. Я сразу на истину не бросаюсь, а как бы подкрадываюсь к ней из-за угла, чтобы не спугнуть.
Василия Васильевича тоже не сразу огорошил, а постепенно.
Постоял сперва у него в кабинете, с ноги на ногу покачался. Подергался чем мог. Потом начал.
—  Так   и   так,— говорю,— Василий  Васильевич.
Потом нижней губой воздух взял со свистом, чтобы лучше ему запомниться.
Он   тогда   говорит:
—  Это   хорошо.   А   раньше-то   чем   занимался?
Я честно, как учили в детстве, говорю:
—  Раньше   ничем   не   занимался.   Со   мной   все   занимались,    помню.    Все   чего-то    от   меня    хотели   добиться,   то   вырастить   собирались,    то    вывести    куда-то... Чего-то я им все подавал   будто.   Но  я   уже   и   не помню что.
—  Ну,  а  чего  же,— спрашивает    тогда    Василий   Васильевич,— делать          умеешь,    раз   ничего    не    помнишь?    Чем    можешь    быть полезен?
—  Очень       многим,— говорю,— могу...         Ошибочную концепцию могу предложить.   Уступку   могу   сделать... нездоровым настроениям.
Тут Василий Васильевич говорит:
—  Хорошо,    хоть   ты  сам это  признаешь.
—  А         чего,— говорю,— зря    скрывать?    Все    знают, что    я   одними   недостатками     обладаю.     Почти     что. Что     мне     эти     особенно... ляпсусы     удаются.    Разные мелкие ошибки,— говорю,— провалы     хорошо     получаются.    Заблуждаюсь    непосредственно   очень.   С   грохотом    почему-то.    Некоторые тихо вязнут, как бы постепенно   кончаются,   а   я   у всех на виду с шумом разбегаюсь -и...  .раз-два—и   на мелкие   кусочки!   Жуть!   Чего бы ни делал,— говорю,— с    первого    дня    видно:    не то делаю.  Или  гну не туда, или    сворачиваю    не    в    ту сторону.   Еще  цитаты   хорошо    путаю.   Не   к   месту   их привожу...
—  Да-а-а,— говорит      тут Василий             Васильевич,— только этого нам и  не  хватало!
—  Мне  тоже,— говорю,— так показалось, что вам меня сейчас не хватает.
—  Да    ты    понимаешь,— говорит   он,— что  у   нас   не детский    сад,    а    огромное государственное   дело?
—  Вот  поэтому   я,— говорю,— и  решил  пойти  именно    к    вам.    Заместителем. Лучше  всего  ближайшим.
Он даже губы прикусил, чтобы не расхохотаться, и говорит:
—  Зачем  же   ты   мне   такой   нужен?
—  А     чтобы,— говорю,— вас    оттенять,    Василий    Васильевич.    Чтоб    вам    было кого поправлять.  На людях. Чтобы вы на моем фоне работали.  Понятно? У вас,  небось,   заместители   дошлые. Некоторые,   поди,   молодые норовят   в   люди   выйти,   из кожи вон лезут. На вас ворчат:    «О  чем только  старик думает?      Вчерашний      день насаждает!..»         Правильно? А     я      им     позавчерашний устрою. Такие слова произнесу, причем негромко, как бы  по-хорошему,  что  некоторые      сотрудники     бледнеть   начнут  на   глазах.   Как бы  увядать.    Потому    что   я им,   в   общем,   такое   воинствующее,    такое   мохнатое неудовольствие    продемонстрирую — они этого не переживут!   Я   даже   в   самый первый       день,— говорю,— ватные плечи в пиджак подложу,  голову  вниз  задвину, глаза     узенькими     сделаю, как    бы    сощурюсь    и    все значки   на   себя   вывешу.   Я их,— говорю,— одним     своим видом в шоковое состояние  приведу.  Я,— говорю,— такие   косноязычные   распоряжения отдавать буду,  что они    вас     Софоклом    после этого   почитать    будут.   Молиться на вас станут. Только и    разговоров    будет:    «Как там     Василий      Васильевич? Только бы он от нас не уходил!   Не   дай    бог!..   Только бы  не  бросил...»   А  тут  как раз    я   'им   навстречу,   жуткой   походкой,   представляете?   Иду   —  прислушиваюсь, вот  такая   расческа  из   кармана, руки за спиной, волосы   бобриком — ну,   словом, страшная  картина.
—  Да-а-а...— протянул Василий Васильевич, с интересом     меня     разглядывая,— а   ведь   поначалу  таким  безобидным   дурачком   представился!
—  Это          я,— говорю,— умею. Это я так всегда сначала прикидываюсь. Как бы ваньку    валяю,    а   потом — цап и беру свое.  Постепенно.   Так   оно   надежнее,   Василий    Васильевич.    Потому что    я    этим    бдительность усыпляю.   Все   думают:   «А-а-а-а!..»—-и   ручкой   на.   меня   машут,  дескать,   чего  от него   можно   ждать?!   А   от меня  как раз можно  ждать всего  чего  угодно.  И  даже больше.

Правило и исключение при покупке товара


Когда я покупаю какую-нибудь вещь, я первым долгом стараюсь выяснить, кто эту вещь сделал.
Всякая человеческая деятельность, в том числе и трудовая, имеет свою, так сказать, интимную сторону. Только тот, кто своими руками скроил костюм или сшил сорочку, может точно знать, что они стоят.
Как я поступаю, например, если мне нужно купить носки? Я выслеживаю главного инженера соответствующей чулочно-носочной фабрики и стараюсь рассмотреть, какие носки он носит. Еще лучше застукать его на совещании по качеству продукции. Он берет слово, поднимается на трибуну и начинает рассказывать, что им уже сделано и что еще не сделано для поднятия качества чулочно-носочных изделий.
Но я не смотрю ему в рот, как это делают некоторые наивные люди. Я смотрю ему на ноги. Потому, что о работе главного инженера чулочно-носочного предприятия надо судить не по его словам, а по его носкам.
Если я вижу, что он носит носки не своего, а соседнего предприятия, я знаю, какие носки мне покупать!
Или, допустим, мне нужно купить готовый костюм.
Я отправляюсь на швейную фабрику. Узнаю, сколько мужчин работает на данном предприятии. Например, триста. Я обследую всех до одного. И выясняю, что ни один из трехсот не носит костюмы своей фабрики. Что делаю я? Ну, конечно же, я не покупаю костюмов этого производства.
Это — мое правило. Но недавно я столкнулся с исключением.
Мне понадобилось приобрести портфель. Я выследил начальника отдела сбыта соответствующей фабрики. И увидел у него в руках портфель собственного производства. Я уверенно отправился в магазин и купил себе такой же портфель. В течение недели все было хорошо. Но на восьмой , день «молния» закрылась и не открылась. В дальнейшем выяснилось, что каждый раз, чтобы открыть «молнию», нужны усилия трех людей спортивного сложения. Двое должны тянуть половинки портфеля в разные стороны, а третий, самый сильный, пытаться в это время открыть замок.
Я подстерег начальника отдела сбыта.
—  Послушайте,— сказал         я ему,— ваши   портфели    никуда не годятся.'
—  Да, это верно,— согласился   он.
—  Так   почему   же   вы   сами купили  такой  портфель?
—  А я не купил. Я его взял в   отделе   сбыта.   Замок   работает    ровно    неделю.    Каждый понедельник    я    меняю    портфель на новый, а прежний по-
уступает в общую продажу.
Я хотел сказать ему, что это — безобразие. Что он вводит людей в заблуждение. Но вспомнил, что каждое правило имеет исключение. А я этого не учел. Так что виноват был не он, а я...

Любомир КЫНЧЕВ

Видео

В рамках информационной истерии по поводу передачи имущества религиозного назначения собственно религиозным организациям, часто муссируется утверждение о том, что якобы у РПЦ никакого имущества на момент 1917 года и не было.  Правда ли это, вы узнаете, посмотрев следующее видео

Священники "на джипах"

Случайная картинка

0000xhse.jpg

Подписывайтесь на сообщество

Счетчики

Яндекс.Метрика

 Индекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru