Клерикальная карта России

Видео

Проза

Сон контролера Нибуто

Директор    Кондзелек   был    возмущен.
—  Садитесь,— сказал     он     строго, показав на стул.— Вы распространяете на территории предприятия сплетни.    Занимаете    ответственный    пост, старший    контролер,   не   кто-нибудь, проверяете договор на составление смет... и   вдруг   такие   возмутительные разговоры:   будто    бы    вы   высекли   нашего   министра   розгами,   да   еще   в голом виде. Чудовищно!
Цимелиуш   Нибуто  поднял   глаза  и прошептал:
—  Мне очень жаль, пак директор, право,  но  мне  приснилось...  Человек не властен над своими снами...
—  Не думайте, что вам будет позволено,— прервал    его   директор,— сеять  смуту   среди    коллектива   под предлогом пересказывания собственных бредовых снов.  Отдаете   ли   вы себе   отчет,   к  чему  может  привести подрыв авторитета министра, да еще вдобавок    министра   нашего   ведомства?
Цимелиуш  Нибуто  сник  под  испытующим  взглядом  начальника.
—  Конечно,      конечно, — пытался объясниться он,— но ведь я вовсе не розгами  его  сек,   а   хлестал  березовым   веником.
—  Не вижу принципиальной разницы. Вы  глумитесь над паном министром.   А   это,   знаете  ли,   чудовищный цинизм.   Чтобы   мой,   мой   подчиненный во сне поднял руку на товарища министра!
Нибуто грустно пожал плечами:
—  Понимаете,   пан   директор,   это, наверное, потому, что в нашей полковой   бане    товарищ    подпоручик,    то есть,   извините,   пан   министр,    очень любил,  когда  я   проезжался   по   его хребту   березовым   веником.
Директор раскрыл рот.
—  Почему же вы мне сразу этого не сказали? Значит, ваш сон имел под собою,  так   сказать,    реалистическую основу! Значит, вы служили с паном министром в армии... Можно сказать, товарищи по оружию. Хе, хе... Я рад, что  ваш  сон был  отзвуком славного прошлого. Ну, раз уж так сложилось, то знайте, что, если вам когда-нибудь захочется съездить в  столицу,   освежиться, так сказать, припомнить славный   боевой   путь   со  старым  армейским другом, вы всегда можете рассчитывать на служебную командировку.   Вы  имеете  полное  право,  голубчик,    видеть    сны    на    министерском уровне.   А   будете  в   Варшаве,   пере-дайте при случае привет всем вашим дорогим знакомым...
«ЧИЧИКОВ»

Сбылось!

Сейчас такое поветрие — снимать скрытой камерой. Полгода назад приятель мой, Саша Хромов, уступил беременной женщине место в автобусе. И что вы думаете? Скрытой камерой этот факт заприходовали, а через месяц вышел Хромов на всесоюзный экран. На работе ему сразу путевку в Цхалтубо вне очереди, на Доску почета, само собой, и прочие льготы. Вот с тех пор и засел мне в голову хороший план: прогреметь с помощью скрытой камеры на всю страну.
Вспомнил я один фильм, в котором показывали людей в картинной галерее: кто как картины смотрит. И стал я ходить в галерею. Выбрал одну картину, где женщина лежит без ничего. Женщина как женщина, только голая. Я б такой срам, конечно, из зала выкинул, ведь здесь же и дети бывают. Но народ почему-то около нее толпится. Я тоже, значит, подойду, голову наискосок пристрою, глаза прищурю и тоскую, как вроде бы разбередила эта гражданка мне душу.
Месяца два тосковал, все дежурил, ждал скрытых съемок. И все впустую.
Но надежду не теряю.
Возвращаюсь я как-то раз с работы. Вдруг слышу крик:
—  Отпустите    меня!    Как   вам   не стыдно!
Смотрю, дамочка лет двадцати пяти, а может, больше, хочет сесть в такси, а какое-то, извиняюсь, мурло схватило ее за руку и ухмыляется.
Вдруг вижу: за деревом мужчина в берете прячется, седой такой мужчина, представительный. А в руках у него кинокамера стрекочет. Я сразу все смекнул. Дамочка с тем парнем вроде подсадных уток. А этот, седой, укрылся за деревом и снимает кино о равнодушных людях. А люди об этом не догадываются и бегут себе мимо.
Хватай, думаю, Коля, свой шанс!
Подошел я к такси и говорю: так, мол, и так, отпусти, говорю, верблюд, женщину. А он на меня ноль внимания. Оглянулся я на того, что с камерой, чтоб лицо крупным планом вышло, и размахнулся...
Ударить, правда, я не успел. Вышиб мне тот верблюд неплохой еще зуб и скрылся. Жаль зуб, зато в кино крупным планом покажусь. Подхожу к гражданину с камерой.
—  Ну,   так   что,— говорю,—успели снять?
—  Успел,— говорит.   А   сам   счастливый такой, довольный.
—  Ну и как? — спрашиваю.
—  Это  еще  что,— говорит,— я   вот не днях сразу шесть бабочек в кадре держал, используя при этом тепловизоры для охоты.
—  При чем тут, извиняюсь, бабочки?
—  Как при чем? Я ведь фильм делаю  об  их  жизни.
Вы только подумайте! Человек зубы теряет в борьбе с хулиганством, а он бабочек снимает!
—  Эх,    папаша,— говорю,— не    об той жизни фильм делаешь,  не чувствуешь ты пульса времени.
Перестал я искать скрытую камеру. А она меня нашла.
С месяц назад вызывает меня начальник. Захожу к нему в кабинет, становлюсь на ковер. Он мне и говорит:
—  Опозорили   вы,    Сундуков,   наш коллектив!     Запятнали   его    незапятнанную честь!  И  нет вам снисхождения,  а также премии за квартал!
Я даже сел от таких слов.
—  Встаньте,   —  говорит,  — Сундуков, идите в кинотеатр «Ударник» на продленный   сеанс   и   полюбуйтесь!
Пошел я на продленный сеанс. Показывали фильм о правилах хорошего тона. И после слов «Правильно ли мы едим?» на экране появилась столовая № 4. Сколько там было людей, а выбрала проклятая скрытая камера меня. Тарелку наклонял я неправильно. Раз! Мясо от зубов руками отрывал и зубами цокал. Два! Из компота фрукты вилкой доставал. Три! Короче говоря, допустил ряд грубейших ошибок.
Выбрался я из темного зала кинотеатра «Ударник», от стыда горю, как жить дальше, не знаю.
Вот она, слава-то! Завоешь от такой славы!
«НЕ   ЗВЕРЬ   И   НЕ   АНГЕЛ»

Если меня похвалят...

Я человек такой: если меня похвалят, я в лепешку расшибусь.
На последнем собрании меня похвалили. И стал я расшибаться. На работу прихожу вовремя, с работы ухожу вовремя, обедаю без опозданий. Надо подготовить подарки сотрудникам - заказываю сувенирная продукция изготовление. И так на протяжении двух дней. А утром третьего дня меня вызывает начальник:
—  Проходи,   Ерошкин.   Садись. Рассказывай.
—  Чего   рассказывать-то?
—  Как  чего?   Рассказывай,   как  добился всего этого!
—  Ах,  этого!  Похвалили меня.  А я человек   такой:   если   меня   похвалят, я  в  лепешку  расшибусь.
—  Вот    это    ты    молодец,     Ерошкин!— похвалил  начальник.— Ну  иди, расшибайся!
Раз такое дело, со следующего дня я не только на работу вовремя, но и на работе — работаю.
Все сотрудники сбежались, рты пооткрывали. А начальник ходит вокруг меня и объясняет:
—  Это  товарищ  Ерошкин.  Он  уже четыре дня не опаздывает на работу. Сегодня товарищ Ерошкин  вновь радует нас: он работает без перекуров уже     пятнадцать     минут.      Молодец, Ерошкин!
На   пятый   день   вызывает   меня директор:
—  К   нам   тут   иностранная  делегация   приезжает,   ты   уж,   Ерошкин,   не посрами!
И я не посрамил. Делегация вокруг меня ходит, а я на счетах щелк-щелк, перышком скрип-скрип. Знай наших!
Вызывает меня директор вторично:
—  Вот  тебе,   Ерошкин,   за   беспримерное отношение к работе бесплатная  путевка   на   Черноморское   побережье!
Приехал я на побережье, а там здоровая вышка стоит, и с нее ныряют. Встал я на подножку этой вышки и нырнул.
Увидела это красивая девушка и похвалила. А я человек такой: если меня похвалят, я в лепешку расшибусь. Залез я на самую верхотуру и...
Сейчас в больнице лежу. Операцию перенес. Доктора меня хвалят. А я человек такой: если меня похвалят, я в лепешку расшибусь — выздоровлю!
«ЕРОШКИН»

Овощной рассказ

С.  БОДРОВ

Сижу я на работе и смотрю в окно. Во дворе весна. Огурцы еще дорогие.
Долго в окно смотреть нельзя: может создаться впечатление, что ты не работаешь. Я отворачиваюсь и тихо собираю пазлы онлайн, чтобы сосредоточиться, но собраться с мыслями трудно. Комната — как проходной двор. Сотрудники бегают туда-сюда.
Прибежал  Петров   из   соседнего  отдела.
—  Самый лучший отдых,— говорит   он,— в   путешествиях.
На Петрова внимания никто не обращает, хотя на нем новый костюм в клеточку. Вспомнил я, что на рынок надо сходить эа огурцами.
Петров   ушел,    прибежал   Данилов.
—  В Австралии  один   человек,— говорит   он,— электрическую   лампочку   съел.
На Данилова внимания не обращают, хотя у него голова перевязана. Мне бы не забыть жену с днем рождения поздравить.
Данилов ушел, забежала зебра. У нее шкура, как у моей жены шуба. Белая с черным, только полоски чуть пошире.
Зебра стоит на сквозняке, видно, что-то сказать хочет. А на нее внимания не обращают.
—  Простудишься,— говорю,— На   сквозняке.
И маню ее пальцем. Она подошла ко мне и легла за шкафом.
«А на рынке,— думаю,— кроме огурцов, ландыши можно купить».
В перерыв пошел я в столовую и съел комплексный обед за пятьдесят копеек. Щи зеленые, биточки, компот из сухофруктов. «Жена из огурцов салат сделает,— думаю.— Интересно, почем огурцы?»
Тут входит заведующий. На него внимание обратили, хотя ничего особенного в нем нет. Заведующий как заведующий.
Он   воздух   понюхал   и   спрашивает:
—  Чем   это   пахнет?
Одна  женщина   встрепенулась  и  говорит:
—  Ах, это от меня пахнет новыми Духами. «Быть может...»  называются.
—  Нет,— говорит   заведующий.
Я вспомнил,  что зебра за шкафом лежит.
—  Это,— говорю,—наверное,   зеброй    пахнет.    Зебра какая-то   пришла.
—  Сколько раз,— сказал заведующий,— я просил без дела  посетителей   не   пускать.   Уведите   ее,    она    меня раздражает.
Прихоть, конечно. Как она его раздражает, если она за шкафом лежит? Но приказ есть приказ.
Вошла  Верочка  в   белом  халатике,   новая  лаборантка.
—  Верочка,— говорю     я     ей,— уведите,     пожалуйста, зебру.   Она   за   шкафом   лежит.
—  С    удовольствием,— говорит,— Федор    Семенович. Она   молоденькая  девочка,   ей   все   погулять   хочется.
—  Уведите  и  возвращайтесь,— говорю. Почесала она зебру за ухом и ушла с ней.
«Надо бы самому,— подумал я,— проветриться, чем тут в духоте сидеть».
Но это я потом соображаю. Мне и жена всегда говорит:
—  Задним   умом   ты,   Федя,   крепок.
Верочка вернулась только на другой день, без зебры, зато яблок принесла: тетка ей прислала из Алма-Аты.
Сижу я на работе, ем  яблоки, гляжу в  окно.
...На дворе уже осень. Огурцы на рынке совсем дешевые.

Приключение на пляже

Не днях угораздило меня заплыть на глубокое место, и вдруг начал я тонуть.
На   берегу   стоял   какой-то  тип.     Я   ему   кричу:
—  Спасите! Помогите! А он в ответ:
—  Очень жаль, но спасателя нет.
Едва держусь на поверхности, отчаянно колочу по воде и спрашиваю:
—  Где  же  он?  Зовите  быстрее   спасателя! Иначе мне скоро придется устраивать похороны!
—  Не   кричите   так! — строго   отчитывает   меня этот тип   на  берегу.— Вы  же  видите  объявление: «Ушел  на лекцию о  декомпрессии».  Читать  умеете?
—  Умею.   А   плавать   не    могу,— забулькал    я, идя   под   воду.   С    трудом   вынырнув,    выплевываю воду  и  говорю: — Пускай  этот  спасатель ходит на лекции в нерабочее время!
—  Ничего     вы   не    понимаете! — орет    тот.— «В нерабочее время...»  После работы у него занятия по плаванию!
—  Спасателю   полагается    спасать,    а   не   учить плавать,— возражаю  я,  медленно  погружаясь.
—  Он   вовсе   не   учит,—    объясняет    тип,— сам берет  уроки   плавания.   Должен   спасатель   уметь, плавать или нет?
—  Должен!—возмущаюсь   я,    свирепо    отплевываясь.— Только  сначала   надо  уметь   плавать,  а потом идти  работать  спасателем!  Безобразие!
—  Он еще совсем молодой.
—  Я же тону. Бросьте мне хотя бы спасательный круг! — кричу я.
—  Круга нет,— отвечает тип.
—  А где же он?
—  Спасатель   захватил   его   с   собой    в    город.
—  Почему?    —    допытываюсь   я,   захлебываясь от воды и злости.
—  Не мог оставить!  Боялся,  что кто-нибудь украдет,  а  он  за  этот  круг  головой  отвечает.
—  Болван! — кричу я.
—  Не   оскорбляйте   работника   при   исполнении служебных   обязанностей!   Могут   быть    неприятности.
—  Я никого не хотел обидеть,— говорю я испуганно.— Просто тону себе, и все.
—  Это другое дело,— говорит он.
А меня между тем относит течением.
—  Спасите!  На  помощь! — ору  я  из-под  воды.
—  Кому  вы   кричите? — журит  меня   человек   с берега.— Вам же объяснили,  а  вы  все свое.
У меня мелькает спасительная мысль:
—  Может,  вы  попробуете меня вытащить?
—  Понятия  не  имею,  как  это  делать,— заявляет  тип.— Еще  утоплю.     У  меня   другие  функции.
—  Какие функции?
—  Я перевожу.
—  Переводите?
—  Да, перевожу на польский язык крики «спасите»  с  других   языков,   когда  тонут   иностранцы
—  Для кого переводите?
—  Для   спасателя,   который   обслуживает   иностранцев,  он  ведь  не  знает  языков,— с  достоинством поясняет переводчик.
Тут я с таким остервенением замахал руками, что неожиданно для себя научился плавать.
Словом, если сегодня я еще жив, так только от злости.

Видео

В рамках информационной истерии по поводу передачи имущества религиозного назначения собственно религиозным организациям, часто муссируется утверждение о том, что якобы у РПЦ никакого имущества на момент 1917 года и не было.  Правда ли это, вы узнаете, посмотрев следующее видео

Священники "на джипах"

Случайная картинка

crusade2.jpg

Подписывайтесь на сообщество

Счетчики

Яндекс.Метрика

Индекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru